Я понял, что эта женщина была очень высокого уровня

Шри Матаджи

Моей первой реакцией в 1978-ом году на Мать было то, что я почувствовал, что уже встречал эту женщину раньше. Мне казалось, что я уже видел ее на улице Оксфорд в Лондоне, в магазине или где-то еще. Таким было мое первое впечатление. А она просто дотронулась до моей руки и сказала:
- С тобой все будет в порядке. Сейчас с тобой не все в порядке, но с тобой все будет хорошо.
Так что я пошел домой и принял душ. В тот момент я был один в доме, в котором жило еще несколько человек. Вдруг я стал совершенно безмысленным. Я хотел думать, но не мог. Так что я решил, что мне нужно лечь. Я лег на кровать и закрыл глаза. Я осознавал, что через мой желудок, а затем далее, через грудь, до макушки головы поднимается энергия, которая на голове стала подобна короне. Я чувствовал легкость в теле. Я был полностью погружен в блаженство и ранее такого никогда не испытывал.
Вот так мне пришло осознание, что эта женщина была очень высокого уровня. Вот таким был мой первый опыт Сахаджа-йоги. Коррекция всех моих проблем заняла и до сих пор занимает много времени.

Миодраг Радосавлевич

Легендарное качество Махамайи

В недавнем разговоре со своей сестрой Даньей мы оба восхищались необыкновенно милой и обезоруживающей способностью Матери иногда восстанавливать нас обоих, когда мы приходили к ней в гости на Бромптон-сквер. Благодаря каким-то неизвестным заслугам из прошлых жизней нам обоим в течение нескольких лет посчастливилось быть постоянными, а в некоторые периоды и почти ежедневными, посетителями. Мы выполняли небольшую работу и помогали всем необходимым. Другими словами, мы использовали любую возможность навестить Мать, чтобы быть рядом с ней и наслаждаться прекрасными вибрациями.
Мы оба тогда были довольно бедными студентами. Как обычно, рано утром мы садились в переполненные, трясущие, грохочущие и часто душные вагоны метро, пересекающее Лондон от Хэмпстеда до Найтсбриджа или до Южного Кенсингтона. Добравшись, мы покупали свежие и ароматные цветы в магазине, расположенном в нескольких минутах ходьбы от дома Матери. Много раз у входной двери нас встречала сама Мать, сияя своей благожелательностью, казалось, невероятно удивленная и тронутая тем, что мы додумались принести хотя бы одну розу.
- Что это? Это в самом деле для меня? - спрашивала она, давая нам почувствовать, что ей сделали великолепный, неожиданный и совершенно оригинальный подарок. - Нет, я не могу его принять, вам не следует его брать, вы - всего лишь студенты. Цветы могут стоить очень дорого.
- Пожалуйста, Мать, Вы должны принять это, - следовал наш робкий ответ.
- Красиво. Просто невероятно красиво и очень ароматно, - говорила Мать, улыбаясь, глубоко вдыхая и поднося к носу маленький букетик или, возможно, один цветок. В такие моменты наши сердца таяли, а лица сияли. Когда мы слышали такие чрезвычайно любезные слова, тогда мгновенно улетучивались все наши сомнения в том, что такое преподношение для святой личности могло быть слишком маленьким и скромным.
В ранний период Бромптон-сквера, когда этот дом еще был строительной площадкой и только начинал приобретать вид священного дворца в центре Лондона, многие, собираясь посетить местный продуктовый магазин, спрашивали Мать о том, не нужно ли ей что-то там прикупить. Я помню, что и сам ее спрашивал.
- И что ты будешь есть на обед, Калеб? - тогда спрашивала меня Шри Матаджи.
- Я возьму бутылку кока-колы и самсу, Мать, - отвечал я.
- Ну, тогда я тоже хотела бы этого, - звучал ее ответ. После этого мы сидели с Матерью, потягивая в ее компании кока-колу из бутылок и наслаждаясь вкусной острой едой. И каким-то образом Мать делала так, что мы чувствовали себя совершенно непринужденно, радуясь тому, что принесли ей обед в скромном бумажном пакетике.
Все это было частью ее легендарных качеств Махамайи, ее исключительной игривости и иллюзорности, которые позволяли нам подходить к ней со всей своей ущербной повседневной человечностью и быть в ее присутствии относительно раскованными и достаточно сбалансированными. Сейчас, оглядываясь на те времена, я поражаюсь безграничной милости и состраданию Матери ко всем нам.

Калеб Уильямс

Что же все-таки Мне с ними делать?

Я встретил Шри Матаджи на программах для искателей в Юстоне. Шри Матаджи приходила туда каждую неделю, обычно по воскресеньям, в сопровождении слуги, хотя иногда приходила и одна. Сейчас трудно представить, каким ситуациям подвергала себя Шри Матаджи, чтобы найти и спасти искателей. Однажды на Норт-Гауэр-стрит в комнате, полной хиппи, употреблявших наркотики, Мать спорила с ними, говоря, что это плохо. Они же отвечали:
- Нет, это совершенно неверно. Можно почувствовать определенные ощущения.
В какой-то момент, а я никогда этого не забуду, Мать как бы обняла себя и сказала:
- Да что же все-таки мне с ними делать?
Она выглядела такой одинокой и такой несчастной. В этом жесте было столько материнской заботы, что это тронуло мое сердце. Именно тогда впервые я почувствовал, что она была Матерью. Она говорила:
- Вы должны прекратить принимать наркотики.
Я увидел это и сказал:
- Хорошо. Я сделаю это.
И тотчас все остальные повернулись и уставились на меня. После этого спор утих.
Может показаться странным, что Сахаджа-йога на Западе взяла свое начало в таком грубом, низкоуровневом окружении, но все же в то время Шри Матаджи пыталась общаться и с людьми из высших слоев общества Англии, куда она и ее муж переехали. Но она не нашла никого, у кого был бы хоть какой-то реальный интерес к поиску.

Пэт Энслоу

Программы в Кэкстон Холле

Публичные программы начались где-то с октября 1977-го года в Кэкстон-холле и проходили каждый понедельник. Это было, буквально, как гром среди ясного неба. Как будто в Сахаджа-йоге запустился какой-то новый механизм.
До того времени все сводилось к тому, что маленькие группы собирались в разных домах вместе с Матерью. И вот однажды неожиданно она объявила, что хотела бы устроить публичную программу. Это всех нас заинтриговало, если не сказать испугало, ведь мы не знали, что из всего этого должно получиться. Мы поместили большое объявление в журнал "Тайм-аут", арендовали зал в Кэкстон-холле в Лондоне и пошли на программу. У нас были и плакаты, которые мы расклеивали на стенах и витринах магазинов, но много искателей пришло все-таки по объявлению из "Тайм-аут".
Никто из нас не мог сказать наверняка, появится ли там хоть кто-нибудь. Но, в конечном итоге, пришло около двухсот человек. Мать усадила нас вместе с собой на сцене в один ряд, что очень нас смущало. Гевин Браун выступил с речью, затем выступила Мать, а мы все сидели, отчаянно пытаясь выглядеть развитыми и духовными. На самом-то деле, это было очень болезненно, мы чувствовали, что что-то колоссальное происходят в наших чакрах: невероятная боль и движения. Я помню, как сидел в агонии, пытаясь при этом изображать на лице что-то умилительное.
И тут - раз! Сработало. Все изменилось. Внезапно Мать оказалась среди слушателей, работая над каждым. Весь зал ощутил себя единой семьей. А потом все остальное изменилось. Семьдесят человек приходило в ашрам, проводя длинные выходные с Матерью.

Пэт Энслоу

В первый раз я познакомился с Сахаджа-йогой, придя на ту самую первую программу в Кэкстон-холле. Во время программы около шести с виду очень нездоровых людей сидело на сцене. Шри Матаджи была в центре между ними, и еще один англичанин, довольно неряшливо одетый, стоял и рассказывал. Я был среди примерно тридцати человек зрителей. Я пришел, потому что в объявлении говорилось о "нашем праве на божественное рождение" и о том, что "никакая оплата не будет взиматься". Это было похоже на что-то духовное. Я подумал, что схожу туда разок перед тем, как поехать в Индию и отыскать своего гуру.
Я сидел и слушал эту изрядно утомительную речь англичанина, а сам думал, что больше там не высижу и надо поскорее уходить. Как обычно, я сидел рядом с дверью, чтобы в случае чего по-быстрому унести ноги. Как только эта мысль пришла ко мне в голову и к ногам поступил нервный сигнал: "Подъем!", Шри Матаджи сделала знак этому парню, занудившему меня до полусмерти, и попросила его прерваться. Затем поднялась она сама и начала говорить. Это было как раз тем, чего я ожидал, по крайней мере, словесно и ментально.
Затем мы должны были почувствовать вибрации, но я ничего не почувствовал, только ощутил, как что-то екнуло в груди, когда Шри Матаджи сказала: "Я здесь только для того, чтобы дать вам любовь". Это было очень четкое движение в моем сердце.
Затем Шри Матаджи спустилась и посмотрела на всех нас. Она взглянула и на меня. Я сидел сзади, как я уже говорил, готовый по-быстрому сбежать. Она мне что-то сказала на хинди с расстояния, и я подумал: "Ну, хорошо. Если она - гуру, то как не может знать, что я не владею хинди?" И затем она сказала одному из старших йогов, стоявшему рядом с ней, что я "получил это", а я, конечно же, ничего не почувствовал. Затем она подошла ко мне, стала прямо передо мной, положила свою руку мне на голову и сказала:
- Ты получил это.
А я ответил:
- Нет, я совсем ничего не чувствую.
И вот, человек, сидевший справа от меня, стал говорить:
- О, я чувствую это, я чувствую это!
Я подумал: "Ну, это просто самовнушение". И человек слева заговорил:
- О, и я чувствую прохладный поток.
Между тем, я никакого потока не ощущал.

Бала Канейсон

Те благословенные времена

В самом начале Сахаджа-йоги, в середине 1970-ых годов, еще до того, как Шри Матаджи начала проводить публичные программы в Кэкстон-холле в Лондоне, наша Мать заботилась о нас с большой любовью, терпением и добротой. Мы приходили к ней домой недалеко от Окстеда в Суррее, и она часами рассказывала о Сахаджа-йоге, расспрашивала нас о наших проблемах, интересовалась нашим предпринимаемым духовным поиском и досконально работала над каждым из нас. Она массировала нам головы маслом, предлагала совершать небольшие пуджи с кумкумом. И каждый из нас проводил буквально часы возле ее стоп, пока она работала над нашими чакрами.
Шри Матаджи уделяла нам очень интенсивное и мощное внимание, и мы часто тогда чувствовали, что плаваем в огромном океане блаженных золотых вибраций. Мать часто говорила о будущем Сахаджа-йоги и о той работе, которую нам предстоит проделать. Она рассказывала о различных стадиях Самореализации, об испытаниях на пути восхождения и об иллюзиях, которых мы должны остерегаться на этом пути. Она также говорила о том полном единстве, которое мы почувствуем друг с другом, когда наша Божественность, наконец, проявится.
Атмосфера в те времена всегда была очень непринужденной и веселой, а иногда Шри Матаджи даже готовила для нас вкусные блюда.
Поначалу, когда господин Чандрика Шривастава после работы возвращался домой, нам часто приходилось уходить. Он, конечно, всегда был вежлив с нами, но все же ему было трудно привыкнуть к несколько "странным" западным искателям, которых наставляла его жена. Шри Матаджи все же пыталась привести его в гармоничное состояние в этом плане, давая ему Реализацию, при этом прося нас помочь поднимать его Кундалини. Мы пытались несколько раз, но его Кундалини не могла проникнуть в Сахасрару. Тогда Шри Матаджи объяснила, что такая трудность у него возникает из-за его высокого положения на службе и его традиционного осознания себя главой семьи. При этом она заметила, что, если уж и он сможет получить Самореализацию, то тогда и любой сможет. В конце концов, несколько лет спустя он получил свою Реализацию.
Господин Чандрика Прасад Шривастава полностью примирился с Сахаджа-йогой, когда сахаджа-йоги помогли закончить ремонт его дома в Найтсбридже, в центре Лондона. Будучи честным и доверчивым, однажды он заранее заплатил строительной бригаде за большой ремонт, но те люди сбежали, не закончив его. Шри Матаджи попросила нас приехать и помочь завершить ремонт, и десятки сахаджа-йогов усердно трудились над домом в течение нескольких месяцев. Господин Чандрика Прасад Шривастава был очень благодарен и с тех пор стал гораздо больше поддерживать Сахаджа-йогу.

Пэт Энслоу

Рыбалка

Я помню, Мать сидела на камне в озере Лох-Раннох в Шотландии в 1979-ом году, а рядом с ней сидел господин Чандрика Прасад Шривастава с удочкой в руках. И вся эта деятельность очень веселила Мать. Затем кто-то еще поймал рыбу. Мать же не ловила рыбу.
И вдруг около сотни рыб неожиданно всплыли на поверхность и стали выскакивать из воды так, как будто хотели, чтобы их поймали. Мать не ловила ни одну из них, но они просто появились из ниоткуда. Это походило на то, о чем я позже читал, когда речь шла о людях, которые зовут к себе дельфинов. Эти рыбы просто начали появляться спонтанно отовсюду, а когда Мать ушла, они все снова исчезли. Это был один из множества ярких примеров чудес, происходящих рядом с Матерью, который я запомнил.

Кевин Энслоу

Прощание с отцом

Однажды со мной произошла удивительная ситуация. Я сидела рядом с дверью, глядя на Шри Матаджи, которая находилась в другом конце комнаты. Я пила кофе и почувствовала, что кто-то стоит позади меня. Я предположила, что это была служанка Шри Матаджи, которая ранее приносила кофе и закуски. Но Шри Матаджи посмотрела на меня и сказала:
- Линда, твой отец стоит позади тебя. Он очень волнуется за тебя, и ты должна сказать ему, что у тебя сейчас все в порядке, и что я позабочусь о тебе.
Дело в том, что мой отец умер очень внезапно от сердечного приступа за два года до этого, и моя дочь, малышка Ауриол, часто описывала, что после его смерти она видела пожилого мужчину такой же внешности, стоящего у изголовья ее кровати. Тогда мы жили в странном мире теней. Но после этого дня он никогда больше не появлялся.

Линда Уильямс